March 2nd, 2004

Вера в силу. Слова

У sguez'а нашлась ссылка на текст про рекламу.
Написано хорошо, ярко, убедительно, страстно, многословно, но... сформулировать свои впечатления несколько сложно, потому попробую пойти вбок: к публицисту Соколову тоже приложимы все эти эпитеты, но после чтения его статей все чаще стала возникать мысль - не хочется соглашаться. И правильно все, и оспорить невозможно, но очень сильное ощущение, что там не вся правда. (Намеренность нагнетания пафоса и уместность иронии оставим пока в стороне).
При чтении egmg же создалось ощущение чрезмерного нагружения слов и образов коммуникаций несвойственными им функциями руления и управления сферами жизни, которые все же, как ни хотелось бы улизнуть от Маркса, регулируются более материальными факторами?
Можно много накидать про Делеза, Барта, Лакана и прочее, но если жир не оттирается ни Comet'ом, ни Fairy, то никакая реклама не сможет убедить, что противень стал чистый с ее помощью после драения поверхности старой железной мочалкой? А если отошло с Silit'ом - то уря?
И потому, при всем холоднокровном отношении к рекламе, все инвективы в ее адрес кажутся... несколько патетичными. Не в смысле - "Гондурас беспокоит, а вы тут про фиалки", а в смысле: "Да, консьюмеризм - не фонтан, но везде люди - как люди? С порчей различными вопросами во все времена".

Или это у меня говорит "анжинерный" тошнотно-трезвый подход к словам? То есть, слова отдельно, жиры отдельно, белки в котлетах - отдельно?

Интересные материалы про Варфоломеевскую ночь

Отголосок моего бодания на другом сайте о причинах, поведении, мотивах etc.
http://www.world-history.ru/persons_about/1423/1914.html
http://www.vokrugsveta.ru/vsuser.exe/viewarticle?id=1713
==Возобновленная с заключением Сен-Жерменского мира примирительная политика Екатерины сделала возможным возвращение и 1571 г. ко двору — и даже в королевский Совет — адмирала Колиньи, приговоренного в 1569 г. к смертной казни «заочно повешенного» вождя гугенотов. Он попытался провести и жизнь свои политические планы — оказать военную помощь Нидерландам, с 1566 г. сражавшимся с Испанией. С этой целью он намеревался организовать европейский протестантский союз против Филиппа II. Однако после сокрушительного поражения при Сен-Квентине (10.08.1557) ничего так не пугало Екатерину, как война с Испанией. Военные специалисты в один голос поддержали ее: Франция неминуемо проиграет эту войну. Поражение французского подкрепления, на чей поход Карл IX просто закрыл глаза, укрепил единодушное решение королевского Совета: при любых обстоятельствах избегать войны с Испанией.
Однако Колиньи не отступался от своих планов и выдвинул в их защиту в порядке военно-политического шантажа им самим изобретенную, отнюдь не неизбежную альтернативу: война с Испанией либо гражданская война. Этот шаг сделал его — тут сходятся мнения всех исследователей — государственным изменником, устранения которого требовали интересы государства. Екатерина и Анжу, без ведома короля, подготовили покушение на Колиньи, которое состоялось 22.08.1572 г. В свете новых исследований эта ситуация выглядит совсем по-иному. В середине августа 1572 г. Колиньи был в полной политической изоляции и не представлял никакой реальной военной силы.
Возможно даже что, в то время как он думал управлять королем, в действительности использовали его самого: тем, что тот уговаривал его отправить в Нидерланды, то есть на верную гибель, протестантские войска. Одно это делало Колиньи хотя и слабой, но политически важной фигурой на политической арене: «Французская монархия сделала Колиньи слишком важной персоной, чтобы думать о том, чтоб от него избавиться». Этот тезис ломает столетиями возводимую стройную концепцию о времени и способе совместной подготовки убийства адмирала Екатериной и Анжу. Обоим эта смерть не была нужна, и они даже не знали о покушении.
В одной работе, аргументированной исключительно источниками той эпохи, на свет выводятся истинные виновники преступления: «Душой заговора был не кто иной, как Филипп II»; сугубое подозрение высказывается в отношении герцога Альбы, что он «на расстоянии руководил покушением на адмирала при активном соучастии горсточки ультра-католиков, сторонников Гизов». Collapse )
Цитата. Не научная. Но красноречивая.
"Французы спятили, им отказали разом и чувства, и душа, и разум". Гугенот Агриппа д’Обинье.