February 11th, 2005

Биенналимся. Номер раз.

МДф - Выставка Эрмитажа и Фонда Гуггенхайма «Роберт Мэпплторп и классическая традиция» Маньеристы забили модерниста напрочь.
Достаточно глянуть на гравюры Яна Муллера и Хендрика Гольциуса XVI века - их надо запомнить и всегда ходить на их выставки. "Четверо проклятых" - о! "Амур и Психея" - о! Похищение сабинянок - о!
Подробнее Муллер здесь http://wwar.com/masters/m/muller-jan_.html

- остальные арт-проекты: понравилась идея Брускина ==«В детстве я просил маму отвести меня не в игрушечный магазин, и не в кино, и не в музей, а в поликлинику, — рассказывает художник. — Причиной столь необычной страсти были “волшебные фонари” — ящики с окошками, которые светились изнутри и с легким шумом медленно вращались. В окошки были вставлены стекла. На стеклах нарисованы картинки. Картинки сопровождались текстами. Например: “У Глеба заболел зуб, а он вовремя не пошел к врачу…” Далее следовала история незадачливого Глеба. Завороженный, я мог часами сидеть и, рассматривая картинки, рисовать в своем воображении дом Глеба, его маму, папу, сестру, друзей… Мне очень хотелось познакомиться с Глебом».==

Но алюминиево-матовые крутящиеся параллелепипеды с фотографиями не соответствовали тому, поликлиничному, чувственному опыту. Там было приятно-деревянно и надо было крутить самому.
Картинки, правда, и тогда были назидательны.

- Бартеневу вместо "Я люблю тебя" было из вредности сказано "раз, два, три", а потом: "Проба пера". Отклик был невнятен.
Это наводит на мысль, что фраза просто зашита в воспроизводящую систему, а говорение чего бы то ни было другого просто включает эту систему, но отсекает грязные помыслы.

Подробности, если кто хочет, http://www.moscowbiennale.ru/ru/publications/146_31.1.2005

Остальные моменты - по мере поступления выставок в глаза.

Во сколько мы оценивали себя. А ни во сколько.

Вытащено свое из трепа про дачные участки

==Расскажу историю на заре перестройки. Мама тогда затеялась печь и продавать вафли, тем более, что нам на очередном распределении на подъезд обломилась именно вафельница, а в НИИ в то время ей как ведущему спецу было сложно получить нормальные деньги.
Впрочем, отхватить в магазине яйца, масло и муку было немногим легче, но все же удалось. Разрешение тоже было получено - в виде какой-то справки с фиолетовым круглым клеймом, полустертым, как на плече миледи.

Продавать имело смысл только на "Птичке": птичий рынок на Калитниковской был единственным подходящим местом рядом, народ там беспрестанно толокся в движении им. тов Броуна и не был особенно притязателен в смысле фантиков, фартуков и прочего торгового обслуживания.
(Эта "птичка" была хороша известна всем мелким членам семьи: там покупались семечки и глазелось на щенков и попугаев, а мотыль для рыбалки лежал маленькими, красными и противно шевелящимися кучками. Вафли же наши были в виде скрученных в цилиндр трубочек, сладкие и мягкие, как от вафельного рожка за 15 копеек).

Маме было страшно идти одной, так что она меня взяла с собой: не помогать даже, а просто стоять рядом.
Откровенно говоря, мне было еще страшнее: стоять и торговать! Разве можно приличному человеку стоять на рынке, рядом с бабками в платках накрест, с газетными фунтиками около мешков семечек с завернутой бубликом мешковиной по серым краям! Collapse )

Даже Маркс не научил понятию этой стоимости - потому что она ведь была только при эксплуатации.
А в СССР не было эксплуатации, за границей же не было таких "птичек".==