August 6th, 2005

Шевальерские романы

Оказывается, не дамские романы все же являются худшим чтивом.
Есть еще на свете и шевальерские романы.
http://www.olma-press.ru/feedback/reading/003449.html - остается искренне надеяться, что некий Сегень хочет выдать себя за переводчика с лингва франка опуса Октавио Стампаса всего лишь ради денег.

Грязные и нечестивые Франция и Германия, процветающая Византия, мудрые и чистые душой и телом русские, Гроб господень, колдуны, колодцы, чары ведьмы Мелузины и яды с териаками (противоядиями), любовь-корнеплод, плохие семитские обитатели Юденорта, наивные сцены разврата и содомитства, взятые из подавленных желаний добропорядочного клерка, папы и антипапы, Каносса, Туле (где-то в краях плавания капитана Гаттераса) и Вадьоношхаз, бабник и весельчак оруженосец в стиле Денни Главера при Меле Гибсоне и куча рыцарей от Годфруа Буйонского до Хольтердипольтера, взятого, видимо, из сказок братьев Гримм.

Я нечаянно, все это безобразие мне дали почитать.
Но зато дали и еще настоящие материалы францисканской миссии 1245 года "История Тартар"(путешествие брата Ц. де Бридиа - первое дипломатическое посольство римской курии к великому хану монголов), найденные в "восточном" книжном у "Цветного бульвара". Есть и латинский текст, и перевод - приятно смотреть...

Сны, сулой и трусость (via cema)

Нашлась хорошо написанная история. Фото уже не так, IMHO, интересны.
http://www.livejournal.com/users/tosainu/240328.html?mode=reply
==Но ветер со скоростью 30 м/сек, в принципе знакомый мне по пароходскому прошлому, стыдливо покраснел и ушел на второй план, когда действительность обогатилась новым для меня явлением природы под названием "сулой". Это приливная волна, рожденная в результате столкновения внутриостровных течений, издали кажется полнейшим штилем, потому что на поверхности воды нет ни одного барашка. Но пароход колбасит так, как будто он и не пароход вовсе, а упавшая с него помойная лоханка. Всё дело в длине волны: если в шторм с сильным ветром волна короткая, то в сулой профессиональному трусу вполне хватает времени тыщу раз помереть, дожидаясь, пока пароход выйдет из критической точки крена. Как уже ясно из контекста, о критической точке трус всегда догадывается интуитивно.
Но каждый раз наступало утро, туман за бортом из черного превращался сперва в синий, затем в серый, а потом становился белым и пушистым. Судно замедляло ход, где-то впереди или сбоку угадывался остров (с него орали сивучи), капитан объявлял боцмана на бак, и пароход сблёвывал в море якорь. Народ стягивался в кают-компанию, употреблял в пищу хлеб с маслом и яичницей, а потом шел переодеваться в "мустанги" - красивые красные комбинезоны, надувающиеся в случае упадания человека в воду.
В то утро была рисовая каша, которую я не ем, поэтому запомнила. Биолог Дмитрич, портя свою порцию маслом, спросил, к чему снится Явлинский. Кто-то ответил, что к деньгам, но я стала спорить, потому что Явлинский все-таки не самое большое дерьмо, хотя, конечно, дело вкуса.
- Очень просил меня новую партию создать, - делился Дмитрич ночными грёзами, - но я отказался.==

berezin должен заценить стиль. ;-)