November 18th, 2005

Опять рецензия. И опять не панегирик

Если совсем кратко про шишкинский "Венерин волос": великолепные литераторские куски, на которые обращают внимание и другие критики “В запруде по отражениям облаков бегали недомерки. Осина, убитая грозой, грифельна. Вокруг стрекозы, прилипшей к лучу солнца, стеклянистый нимб. В дубовой кроне водятся клещи. Вяз забронзовел. Ветер зачесал ель на пробор." не перекрывают отсутствия веры в персонажей и их чувства. Верится только в сухой перечень сожженных в чеченской деревне военной порой и мучения маленькой дочери неудачливого префекта претория Луция Элия Сеяна, бывшего, впрочем, ненамного лучше самого Тиберия.
Кстати, Сеяна растерзала толпа, а не преторианцы с назначенным новым префектом.

Еще более кратко: знаю, что человек плох. И даже часто очень плох.
Любовь в романе слишком бледна и надуманна, чтобы перекрыть это банальное знание. Любовь автора к персонажам тоже весьма палева. Питание лит- и стиле-красотами не может заставить полюбить и принять описываемое в романе человечество. И что же тогда прикажете с ним делать? Резвиться на дне свадьбы брата?

(Несправедливо и вульгарно раздражаясь) И почему я, такая нежная, тогда должна читать про все эти ужасы человеческого бытия? Я не интеллигент, у меня профессия имеется.

P.S. В несправедливой отчасти рецензии Елисеева, впрочем, даже расчесанные на пробор елки критикуются, поскольку Набоков пробор делает березам.
P.P.S. Все же документалистика перекрывает худлит, когда пишет о грешных людях - см. Гальего и Войцеха Тохмана про Югославию.

P.P.P.S. В отношении "Всех ожидает одна ночь" - примерно те же мыслизмы, только стиль похуже. А вот "Урок каллиграфии" хорош именно малой формой, отсутствием позиции толмача/взвешивателя/измерителя/писателя огненными буквами на стене.
Наоборот, было раздражение на саму себя, жадно хватающую в приступе вивисекции текста: а, Софья Павловна, потом Татьяна Дмитриевна будет, потом Настасья, Анна, Лара... Балда, получи просто радость от чтения!