November 15th, 2007

А Менцель-то старый!

Только этим и можно объяснить невыразимое количество голых, полуголых и полуодетых соблазнительнейших крем-брюлейных барышень в невыразимых предметах туалета в фильме "Я обслуживал английского короля".

Очень вкусная Прага предвоенных времен, с муховскими виньеточками, витражами ресторанов, бабочками кельнеров и магриттовскими толпами в котелках.

Очень вкусный главный герой в молодости - болгарин Иван Барнев.

Но Грабал не об этом писал. Вернее, не только об этом. А, главным образом, о другом. И все это куда-то делось.
Даже странно.

И есть ощущение, что все населяющие фильм богатые и сильные мира стариканы, роняющие слюни от цветущих красоток, - есть alter ego самого режа.

Пошла перечитывать Грабала, уже умершего. Да, говорят, выпал из больничного окна, увлекшись кормлением голубей.

UPD Перечитано - совершенно не о том фильм.
У Грабала даже не о банальном человеческом зернышке среди жерновов истории-матери, у него - как человек меняется внутри.
И даже приходит к прощению деревенских, убивших его собаку.
Собака научилась приносить ему продукты из магазина в сумке с запиской, а жители хотели, чтобы герой приходил по пятницам в пивную и рассказывал им свои истории.

И остались у него в судетском доме, откуда выгнали немцев, только лошаденка, коза и кошка, которая так боялась людей, что толкала головой отражение руки рассказчика в зеркале.