May 7th, 2010

Much Ado About Nothing

Цельнотянуто у real_diary
==Василий Розанов
без даты

Правительству нужно бы утилизировать благородные чувства печати, и всякий раз, когда нужно провести что-нибудь в покое и сосредоточенности (только проводит ли оно что-нибудь «сосредоточенно»?), — поднимать дело о «проворовавшемся тайном советнике N», — или о том, что он «содержит актрису». Печать будет 1/2 года травить его, визжать, стонать. Яблоновский «запишет», Баян «посыплет главу пеплом», «Русское Слово» будет занимать 100000 подписчиков новыми столбцами à la «Гурко-Лидваль», «Гурко-Лидваль»…

И когда все кончится и нужное дело будет проведено, «пострадавшему (фиктивно) тайному советнику» давать «еще орден через два» («приял раны ради отечества») и объявлять, что «правительство ошиблось в излишней подозрительности».

Без этого отвлечения в сторону правительству нельзя ничего делать. Разве можно делать дело среди шума?==

UPD Дело Гурко-Лидваля
http://www.kontrakty.com.ua/show/rus/article/44/1520078810.html
http://gorodspb.net/story_st=9031.html

==Первым колоритнейшее дело Гурко -- Лидваль отразил в художественной литературе бойкий беллетрист, русский буржуазный писатель Иероним Ясинский: в романе "Хлеб насущный" (1907). Вторым, кто использовал сюжет дела Гурко -- Лидваль, был Михаил Булгаков. В пьесе "Зойкина квартира" (1925), посвященной "нэповскому ренессансу" русской буржуазной жизни, Зоя Пельц -- аналог Александры Цеховой: в ее ателье дамы также могут расплачиваться сексуальными услугами:
"ЗОЯ. Я вам буду платить шестьдесят червонцев в месяц, кроме того, аннулирую долг <...> Заняты только вечером, и то не каждый день. (Пауза). Ну? <...>
АЛЛА (в ошеломлении). Вот так мастерская! Поняла. Вечером. Знаете, Зойка, кто вы? Вы -- черт!"==