March 19th, 2011

Новое о старом

==вопреки распространенному мнению об особо пострадавших от войны поколениях (например, где-то доводилось слышать цифру, что на 100 родившихся в 1922–1923 годах пришлось чуть ли не трое выживших), видим, что военный «демографический налог» оказался примерно одинаковым на все призывные поколения, которым было на начало 1941-го от 15 до 44 лет. От каждых 100 мужчин этих возрастов в 1941 году до 1946-го дожило 60 или чуть больше.==

График http://expert.ru/data/public/304363/304389/expert_744_072-1.jpg

(источник http://expert.ru/expert/2011/10/zhiv-kurilka/
via kirguduev)

К этому же графику
==Во-вторых, основной целевой группой, уничтоженной «большим террором» 1937–1938 годов, стали люди сравнительно пожилого возраста — от 40 лет и старше, с максимумом дополнительной смертности, пришедшейся на возрасты от 65 до 75 лет (последнее, возможно, статистический артефакт — отчетливый рост смертности в пожилых возрастах виден во все 1930-е годы, включая и незацепленные «большим террором», впрочем, там была еще «чуть менее большая» кулацкая операция 1930 года). По-видимому, имелись основания именно людей этой возрастной группы относить к неисправимым, репрессируемым «по первой категории», для которой допускалось применение расстрела (к тому же они представляли меньшую ценность как потенциальные работники, хотя это, учитывая деградацию системы ГУЛАГов в годы «большого террора», могло не иметь решающего значения).

В-третьих, во время трансформации 1990-х добавочная смертность пришлась не на пенсионеров («от голода», как иногда принято сочинять в полемическом задоре), а на поколения в возрасте 20–34 лет. Причины этого достаточно понятны: рост смертности в результате убийств, травматизма, связанного с интенсивной автомобилизацией, войной на Кавказе и т. п. Для пенсионеров, напротив, наблюдалось уменьшение показателей повозрастной смертности в возрастах старше 65. Именно с перемещением добавочной смертности в молодежные возрасты связано то, что суммарные потери продолжительности жизни от «перехода к рынку» выглядят вдвое выше, чем от сталинских репрессий, поскольку при одном и том же физическом числе смертей в данном случае намного больше длина недожитой жизни, приходящейся на одного погибшего.==