November 28th, 2011

Разговоры

(Рассказывает тетя, сентябрь 1945 года рождения - дед приехал с фронта в отпуск в январе 1945)
Как мы есть хотели, ужас. В школу приезжала лошадь с бидоном молока, нам всем давали ломоть хлеба, на нем ириску и наливали в стакан молоко. Какой хлеб? Очень вкусный. Но когда он высыхал, то сразу крошился и разваливался, туда кукурузную муку мешали. А свежий - мы его сразу съедали.
А в квартире сколько соседей сменилось... Колонка была дровяная, дрова в сарайчике, а воду спускать меня отец посылал - один раз показал, как на чердаке это делать, и все, с семи лет уже бегала. Куда? А в соседний подъезд, не наш, в первый, на чердак. Вы вот смеетесь, что я технический и математический ноль, а тогда на это не смотрел никто.

- (Я) А мне квартира не нравилась - там глухая ванная и туалет глухой, все темное, страшновато было в детстве - выключатели-то высоко.

- Не, зато большие были помещения. А в туалете лежал справа "Спутник агитатора", а слева "Блокнот агитатора". Драть листы, понятное дело, - читать это никто не читал.

- Я помню только, как там отрывные календари лежали.

- Так это Сафоновы уже съехали из комнаты, а пока жили - он носил из химкинского горкома. Я в туалете однажды целый час сидела - все читала "Джамилю" Айтматова - она только вышла, так было интересно. Хоть уединиться можно было, а то в комнате вечно ходят-сидят, не дадут почитать.

(Посмотрела: Айтматов, 58-й год издания, да).