June 2nd, 2015

Из пены дней

- сирень в городе вздрагивает и еще цветет, шиповник же начал ронять лепестки.

- реклама метрошного юбилея прошла мимо от слова совсем: даже зазывная ширма у эскалатора с прорезью фейса перонной семафорщицы ни разу не была оприходована вживую для фоткания. Я бы сделала дырку в самом семафоре, там где черный центр на белом круге, - и то интереснее просовывать лицо. Вроде бы, считалось, что лебедевская контора окучивает теперь метрополитен?

- в дороге теперь читается "Юлия [Жюли?], или Новая Элоиза". Теперь хоть узнаю: любовник - Вольмар или сама Юлия - Вольмар? Пока она д'Этанж, а любовник - без имени, хотя я знаю, что он должен быть Сен-Пре.
Любовник Юлии Вольмар,
Малек-Адель и де Линар,
И Вертер, мученик мятежный,
И бесподобный Грандисон.

Вертер - ладно, а вот остальные тоже в тумане. Ричардсон был читан, эпистолярная Clarissa Harlow - пример хорошей скучной книги: отменно длинна и хороша психологическими деталями.
Ну и Шон Бин тоже не сплоховал в роли Лавлейса. Опять же, лучше было бы для него встретить ипостась Джин Харлоу, а не чувствительную добродетельную девицу?
"Памела" же сама напрашивается на пародии, а "Грандисон" - даже не помнится, читала или нет, так что сон он может обеспечивать; Филдинг и Смоллет лучше писали, чем.

Опять же, значит ли это, что когда Берестов-fils зовет своего пса: "Тубо, Сбогар, сюда!", то имеет в виду, что пес-то - разбойник или это снова из списка героев? (tout-beau - нельзя).