hina_chleck (hina_chleck) wrote,
hina_chleck
hina_chleck

Жизнь в Химках. Война и после.

Жили во время войны и после в трехподъездном двухэтажном доме, четыре коммунальные квартиры на первом этаже и четыре на втором. Детский, да и взрослый, народ знал, что лежит на какой полке в шкафу и какого цвета белье. Все время хотелось есть.
На первом этаже жили сидевший вор Родионов Толя и тетя Поля, мама Римки Филимонова (настоящее имя было Рим, но все его звали Римкой или Римой), работавшая возницей бочки с отходами, а попросту - ассенизатором. Она была единственным конюхом-женщиной, лошадь стояла ночью иногда не в конюшнях, которые были рядом с банями (они и сейчас есть), а во дворе. Тетя Поля приносила из конюшни тайком жмых, который предназначался лошадям, и кормила им нас. В подполе у нее еще была картошка – опять же для корма, мол, лошадей, но когда она жарила огромную сковороду, то мы все приходили и стояли рядом: Люська, Валька, Лелька, Васька, Витька и смотрели, не отрываясь, на картошку. Часто даже не могли дождаться, когда она зажарится. Когда ушло чувство голода? Наверное, в 50-м году. Яблоки не доживали до спелости – все съедались еще зелеными.

Если же кто-то выходил во двор с куском хлеба, то к нему быстро-быстро подскакивали и кричали: "Ем два!", после чего надо было дать откусить всем. Если же ты успевал крикнуть: "Ем один!", то тогда мог все стрескать один.
Что привез дед трофейного в 46 году:
– приемник, который ловил "Голос Америки". Очень хороший, потом все наши хуже ловили. Он стоял на балконе у дяди Лени, не в нашей комнате, потому что там лучше ловилось. И дед, и дядя Леня слушали с упоением. Почему никто не заложил? Наверное, потому, что несмотря на то, что в семье было два инженера, мать нас одевала хуже всех. И сама одевалась очень скромно. И старалась все время не выделяться.
– Отрезы шелка, тяжелого такого. Красоты неописуемой. Мать потом себе сшила жакет, бежевый с красным, и к нему красную юбку, в ней еще, перешитой, Лелька потом ходила. Все остальное выменяли на продукты.
– Золотые часы, луковицей, сейчас не ходят совершенно, и продать только, как лом, там было две крышки, одна тоненькая, рифленая, другая толстая.
– Матери часы из белого металла (платина?), с камнями. Тоже не ходят ни черта.
– Туфли, которые мать много лет носила.
– Ночные рубашки, их опять выменяли, но народ их и вправду носил, как платья.

А что еще после войны отец и дядя Вася вытворяли. Дядя Вася приехал с юга и привез золотой песок, припрятанный еще со времен Сибири, он был довольно грязный, и отец с Васей пытались переплавить в слиток на коммунальной кухне, когда все ушли на работу и в школу, одна Витька и осталась. Делали они все без матери (и совета не спросили, как у металлурга, непонятно почему. Посвящать не хотели, может?) Короче, держат чугунный ковш над раковиной, из него расплав льется, и вся эмаль с раковины на глазах испарилась и сошла, и все стало черное. Соседи ужасно ругались, то есть, они и не поняли, наверное, но раковина-то изгажена была вполне наглядно.
Отец с Васей потом хотели еще повторить в ванной, но тут мать уже воспротивилась, сказала, что все равно не смогут выплавить, а портить ванну она не даст. Так слитка и не получилось.

Довесок сейчас последует.
Tags: семейное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments