hina_chleck (hina_chleck) wrote,
hina_chleck
hina_chleck

История Жолкевичей в Самаре

(Старые записи рассказов бабушки Гали)

Дед, мамин отец, родился в 1861 году.
Детей было у прадеда, Игнатия Осиповича (стоит в центре), ректора Киевского университета, 12 человек – братьев и сестер. Об отце Игнатия Осиповича известно только имя: Осип Игнатьевич Жолкевич. Игнатий Осипович принял православие, чтобы получить этот пост, предложил и детям выбор, 6 человек остались католиками, 6 – приняли православие. У него была и вторая семья, в ней уже было 8 человек детей. Вторая жена однажды пришла в 32-хкомнатную квартиру Игнатия Осиповича на Крещатике и сказала первой, Вере (фото в старости),
– Правда, мол, вы жена?
– Да, двенадцать человек детей.
– А у меня – восемь.

Маргарита Федоровна была замужем за Христианом Христиановичем Нафцом (родители Анны Христиановны и, соответственно, прадедушка и прабабушка Гали).
Жену деда (Анну Христиановну) водили на конфирмацию в 15 лет, ей это очень не понравилось, и потом говорила в переписи, что неверующая. Но под нос молитвы пела.

Нафцы обрусели давно, Анна Христиановна (1859-1939) уже родилась здесь, сестра Констанция (Костя), брат Федор и еще сестра и брат. Этот последний был революционер. Сестры вышли замуж, уехали в Ригу, бабушка ездила навещать, очень ей латыши не нравились, потом перестала ездить.
Анна Христиановна первым браком была за Бауэром, от этого брака была дочь, Наталья Павловна Бауэр, актриса (?), в Думе тоже какой-то Бауэр есть.

Дед (Антон Игнатьевич) (1861-1922) при знакомстве прибавил себе лет, чтобы жениться на ней, он был моложе на два года. Управление железными дорогами было в большом здании, во весь квартал.
Фото Антона Игнатьевича с Анной Христиановной - справа Слева - брат деда, Михаил Игнатьевич, с женой Екатериной.

Кафедральный собор, упоминающийся в тексте про городское хозяйство, есть его фотография, он был очень красив, виден с любого места Волги.
Троицкая площадь – там двухэтажная церковь, дедушка Сергиевский служил там.
Улицы, мощенные булыжником, очень неровным, не чета тому, что на Красной площади.
Струковский сад – туда ходила молодежь, гуляли, развлекались.
Театр был построен недалеко от Струковского сада, необычный, красивый снаружи, а когда сидишь в зале, перед началом спектакля ударял колокол, раздвигался занавес.

Конку Галя очень любила и каталась по ней.

Была на Волге дача Соколова, "Барбошина поляна", с колоннами, при входе два мраморных больших слона.

Братья мамы учились в реальном училище (Женя и др.)

Вода была из сернистых источников, много известняка.
Водопровод появился только в 1936 году, были только колонки, электричества в нашем доме тоже не было, первый раз только в Челябинске Галя увидела в своем доме. Впрочем, в Самаре-то электричество было. Туалет был теплый, продукты привозили из магазинов, хлеб пекли сами, раз в неделю, в русской печи; окорока висели, грибы, варенья, соленья. Своего дома не было, Анна Христиановна снимала флигель, сейчас он есть, деревянный, двухэтажный, на Уральской улице, принадлежавший начальнику станции Самары. Его убили в революцию, так как через станцию все воюющие ходили, осталось 4 детей, их подселили к бабушке, уплотнили, 2 комнаты им отдали. (Старший Лешка, ровесник Гале, Боря, Сережка, Галя)
Раньше там снимала семья Вали Масловой, Маниной подружки, у них была мясная лавка. Базары были около церкви. Впрочем, бабушка у них не покупала мясо почему-то.
Сладкое бабушка пекла замечательно, конфеты брали у Гребешовых, но конфеты у них не нравились.

Подруги самарские (переехали тоже в Москву) Екатерина Алексеевна и Надежда Алексеевна Егоровы (которая жила в М. Левшинском пер., Надежда очень хорошо вышивала) (в замужестве Бенедиктова – он был брат министра по с/х, а сам – врачом в КГБ). У них в Самаре у родителей были очень хорошие дома (до сих пор есть на улице, параллельной Дворянской) и гостиница. Родители бежали в Сибирь, потом вернулись, умерли от голода после революции. [Я помню их московскую коммуналку - она казалась огромной по сравнению с привычными трех-пятикомнатными: длинные коридоры, комнат 10-15? Больше? Типичная комнатка двух старушек, лампа с бахромой, вышивки, мережки, шкафчики, фарфорчики, нет места повернуться даже мне, тощей и мелкой. И очень воспитанные, тихие и интеллигентные старушки, любящие негромко смеяться и с полуулыбкой шутить].

Антон Игнатьевич был начальником службы контроля Самаро-Златоустовской железной дороги. 9 человек детей, нанимали приходящую уборщицу (Прасковья), водовоз привозил воду.

На Дворянской улице жила сестра деда Елена Игнатьевна Баканова (Жолкевич). У нее было много детей. Баканов был начальник всей Самаро-Златоустовской желдороги. Одну из дочерей, Надежду, звали Дюка.

Сестра дедушки, Мария Игнатьевна, была замужем за Густавом Собинским, он был министром путей сообщения до революции. У них две дочери было, Елена (Лёня в семье, Ганна – партийная кличка) – примерно ровесница мамы, и Наталья (Нюся почему-то звали в семье). Елена 16-ти лет (две фотографии) "ушла в революцию", ее арестовали, отправили этапом в Сибирь, она шла пешком до Самары, а Антон Игнатьевич выхлопотал, чтобы она поехала в ссылку. Потом сбежала из ссылки во Францию, встречалась с революционерами, вышла замуж за революционера. Родила ребенка Лютика (Людвига) (1914), шестимесячного отправила в Самару к Дюке Бакановой, его отец впоследствии умер. После революции, он рос восемь лет без нее, она забрала его, уже вышла замуж замуж за Назарова, он был наркомом легкой промышленности. Второй сын был слабоумный мальчик, о нем неизвестно ничего. (Дом был на Таганке, за забором). Наркома взяли в 37 году, Лютик женился на дочери Кржижановского. Сам он работал у Литвинова в МИДе, арестовали тоже в 37 вместе с Литвиновым.

Нюся вышла замуж за гинеколога Постникова, от этого брака две дочери Наталья (окончила консерваторию) и Ирина (работала в ЦК ЛКСМ в Риге).

В Самаре был макаронный завод, на стене было написано "Кенигсер и Ко", у бабушки была приятельница, Прасковья Дмитриевна, она была замужем за Шнибером (Schnieber), который работал в этой компании. После революции они уехали в Германию, ничего не успели даже выручить, Галя с ней переписывалась уже в 30-х годах, даже где-то письмо должно лежать, при Гитлере, когда он пришел к власти, она попала в дом престарелых (Шнибер уже умер), последнее письмо вернули с пометкой, что она умерла.

Ира (двоюродная сестра по отцу) не любит Самару, а я люблю.
Tags: семейное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments