hina_chleck (hina_chleck) wrote,
hina_chleck
hina_chleck

Categories:
  • Music:

Подборка исторических казусов (из FB-беседы Татьяны Мей)

Это из воспоминаний А. М. Фадеева:
"В Екатеринославе он, конечно, познакомился с губернатором Шемиотом, который однажды пригласил его на обед. <…> Это происходило летом, в самую жаркую пору. Собрались гости, явился и Пушкин и с первых же минут своего появления привёл всё общество в большое замешательство необыкновенной эксцентричностью своего костюма: он был в кисейных панталонах! В кисейных, лёгких, прозрачных панталонах, без всякого исподнего белья. Жена губернатора, г-жа Шемиот, рождённая княжна Гедройц, старая приятельница матери моей жены, чрезвычайно близорукая, не замечала этой странности. Здесь же присутствовали три дочери её, молодые девушки. Жена моя потихоньку посоветовала ей удалить барышень из гостиной, объяснив необходимость этого удаления. Г-жа Шемиот, не доверяя ей, не допуская возможности такого неприличия, уверяла, что у Пушкина просто летние панталоны бланжевого, телесного цвета; наконец, вооружившись лорнетом, она удостоверилась в горькой истине и немедленно выпроводила дочерей из комнаты. Тем и ограничилась вся демонстрация".
____

(из мемуаров шефнера, про его родственника, который на маскарад нарядился печкой)

«по залу разгуливала круглая печка, а на дверце ее была надпись: «Прошу не открывать». Одна высокопоставленная дама, заинтригованная надписью, отворила дверцу и увидела голую заднюю часть тела. Вышел большой скандал, дошло до государя, но у нашего родственника при дворе была рука, да и вообще ему везло, он отделался тремя сутками гауптвахты»

_____

в гостинице "Европейская" в 1926 году по-французски разговаривают, вспоминая юность, два утонченных немолодых гомосексуалиста, бывшие закадычные друзья: наркоминдел Чичерин и нищий поэт Кузмин [они бы сказали про себя - "уранисты"??]
____


==одного армянского мальчишку, которого папа, состоятельный бизнесмен, пристроил в прекрасное учебное заведение - московский Лазаревский институт восточных языков, читай Институт востоковедения. Учился Мишель легко и с удовольствием, без проблем освоил, помимо русского и армянского, персидский и турецкий, и, боюсь соврать, кажется грузинский и азербайджанский. Стал бы, возможно, гордостью отечественного языкознания, не споткнись его карьера все о тот же стул, вымазанный клеем. Только не пошлым бустилатом, оставшимся от ремонта 9-метровой комнатухи, а собственноручно изготовленным по рецепту ученого педагога-технолога высококлассным предтечей "Момента". Наивному педагогу, конечно, не стоило хвастаться изобретением перед хулиганистыми филологами и тем более снабжать их точной инструкцией, но он же не знал, что достижений прогресса всегда жаждут именно шкодливые руки. На стул уселся нелюбимый школярами подслеповатый латинист. Отодрать его не смогли всем учебным составом. И виновник этого стульного пленения вылетел из института быстрей, чем латинист купил себе новые брюки.
Раздосадованный отец отдал сына в военное училище - школу гвардейских подпрапорщиков. Пришлось сменить добродушную расхлябанную Москву на холодный надменный Питер с его муштровкой и дисциплиной. Но можно было снять комнату, чтобы не торчать все время в стенах школы. Что шестнадцатилетний Мишель поспешно и сделал на пару с приятелем. В соседи им достался еще один молодой балбес, немного постарше - лет двадцати. Был он беден как церковная мышь, ходил в обносках, шею обматывал дырявым шарфом, таким же красным, как его тощие, в цыпках, руки, - зато свободен. А для снискания хлеба насущного держал корректуры, пописывал статейки и, как однажды выяснилось, дрянные стихи.
Вот с этим Николенькой Мишель и собрался на обещающую быть зажигательной вечеринку в районе нынешних Красноармейских. Хэллоуин тогда еще в России не отмечали, но маскарады были делом обычным. В костюмной лавке мальчишки выбрали себе роскошные одеяния. Николенька преобразился в венецианского дожа, а Мишель вышел чистый испанский гранд. Нашлись даже шпаги. Оставив свою одежду торговцу с тем, чтобы назавтра забрать ее, заплатив за прокат, приятели выдвинулись навстречу танцам, барышням и веселью. Вечеринка действительно получилась зажигательная, причем настолько, что к утру денег не осталось. Вообще. Выкупить одежду оказалось не на что. На извозчика тоже не хватило. Дело было перед Рождеством. В коротеньких штанишках, чулках и жабо, страдая от мороза и жестокого похмелья, ковыляли по петербургским сугробам на свою Грязную улицу испанский гранд и венецианский дож.
Через несколько месяцев совместное житье закончилось.
Мишель, уже корнет, отправился в Гродненский гусарский полк, а оттуда - на Кавказ. Николенька Некрасов постепенно перешел в разряд популярных авторов, а вскоре стал и совсем знаменит как печальник народный и главный редактор "Отечественных записок". А бывший испанский гранд, обзаведясь во время службы в Чечне двумя золотыми саблями "За храбрость", поочередно побыл победителем чумы, генерал-адъютантом, членом Государственного Совета, министром внутренних дел и диктатором сердца, - графом Лорис-Меликовым, едва не изменившим ход российской истории.==
Tags: historical, цитатник_не_мао
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments